Державин Гавриил Романович

 

Державин. Д. Благой. Страница 2

1 - 2 - 3 - 4

В той же мере не удовлетворяли Д. оды Ломоносова и со стороны языка. Яз. ломоносовских од - отвлеченно-торжественный, книжно-славянский, "высокий штиль". Державин разрушает иерархию ломоносовских "штилей", демократизируя лексику своих од, внося в них слова, заимствованные из "среднего" и "низкого" штилей - разговорную речь, "просторечье". Словарь Державина наряду с высокими книжными речениями изобилует живыми "простонародными" словами и оборотами. "Язык богов" - торжественная, "велелепная" речь дворца - смешивается с грубоватым, но метким и энергичным говором дворянского мелкопоместья и гвардейской казармы. Новые лит-ые тенденции сказываются в творчестве Д. уже в 1779, в стихотворении "На рождение на севере порфирородного отрока" (будущего Александра I). Д. сперва воспевает это событие "в ломоносовском вкусе", но через некоторое время, ощутив, по собственному признанию, "несоответствие" последнего "дару автора", снова обращается к тому же сюжету, на этот раз облекая его в легкую игривую форму "анакреонтической песни". К этому времени относится и теоретическое осознание Д. своего нового особого творческого пути. До тех пор, вспоминал сам Д. впоследствии, "он в выражении и штиле старался подражать г. Ломоносову... но, хотев парить, не мог выдерживать постоянно красивым набором слов свойственного единственно российскому Пиндару велелепия и пышности. А для того с 1779 избрал он совсем другой путь". Полное свое выражение этот "другой путь" нашел три года спустя в оде "Фелица".

"Фелица" написана с установкой на обычную хвалебную оду, посвящена прославлению Екатерины II. Однако все своеобразие "Фелицы" в том, что хвалебная ода сочетается в ней с резким социально-политическим памфлетом. "Добродетельному" образу Фелицы - Екатерины - противопоставляются контрастные образы ее "Мурз", "Пашей", в к-рых Д. даны остро-сатирические портретные зарисовки различных представителей высшей придворной знати. В самом образе императрицы характерно выдвигаются на первый план, в противовес праздной и тщеславной роскоши ее вельмож, черты своеобразного демократизма, "простоты", трудолюбия, деловитости, свойственные как раз тому слою бедного, трудового дворянства, из к-рого вышел сам Д. Меняется и поза певца в отношении предмета его воспевания. Ломоносов подписывал свои оды - "всеподданнейший раб". Отношение Д. к "Фелице", традиционно наделяемой им почти божескими атрибутами, при всей своей почтительности не лишено в то же время некоторой шутливой короткости, почти фамильярности, свойственной отношениям равных. В соответствии с новым характером оды Д. находится и ее "забавный слог" - заимствующая свое содержание из реального бытового обихода, легкая, простая, разговорная речь, прямо противоположная торжественному "бумажному грому" од Ломоносова. Громадный успех "Фелицы" среди современников наглядно доказывает, что ода Д., к-рая произвела настоящую революцию в отношении поэтики Ломоносова, целиком отвечала основным социально-политическим и лит-ым тенденциям эпохи. Екатерина щедро наградила Д., характерно сделав это, по его собственным словам, "исподтишка", "украдкой от придворных лиц", высмеянных поэтом и "поднявших на него гонение". В то же время "Фелица" послужила толчком к изданию кружком близких к Екатерине лиц, во главе с кн. Дашковой и при непосредственном участии самой императрицы, специального литературно-публицистического журнала "Собеседник любителей российского слова", ставившего своей задачей, как и возникшая вскоре в связи с ним Российская академия, содействовать дальнейшим успехам русского яз. и лит-ры. Первый номер "Собеседника" открылся "Фелицей", явившейся прямой декларацией нового литературного направления.

В смешанном хвалебно-сатирическом жанре "Фелицы" с полной отчетливостью сказывается социальная позиция Д. - бедного дворянина, "с низших степеней", через головы вельмож проникающего непосредственно к царскому трону. Этой позицией определяется в основных чертах вся тематика его творчества. Воспевание Екатерины составляет одну из центральных тем поэзии Д., которому и современники и позднейшая критика недаром присвоили имя "певца Фелицы". Наряду с этой темой выступает вторая основная тема творчества Д. - тема неприязненно сатирического отношения к придворной знати, к "боярам". В свою очередь степень этой неприязненности неодинакова, варьируется в зависимости от того, на какой из слоев высшей придворной знати направлено творческое внимание Д. К временщикам, к "новой знати", представлявшей явление в известной степени аналогичное социальной линии самого Д., он относится в большинстве случаев без всякой злобы. Он иронизирует над представителями "новой знати", поскольку они почили на лаврах, коснеют в праздной роскоши; наоборот, он готов всячески приветствовать их в качестве деятельных помощников Екатерины, в их военных подвигах, в их будничных трудах и днях (хвалебные оды Потемкину, Зубову и др.). Зато к старой родовитой знати, обязанной близостью к трону не личным качествам и заслугам, а своему происхождению, Д. относится с беспощадной иронией, стоящей на грани прямой социальной ненависти. В одной из своих записок, к-рую Д. уже в бытность его министром юстиции подал Сенату, он писал: "порода есть только путь к преимуществам; запечатлевается же благородное происхождение воспитанием и заслугою". В соответствии с этим он громит в своих одах "князей мира", - гордящуюся только гербами своих предков "позлащенную грязь", - "жалких полубогов", "истуканов на троне". "Не ты, сидящий за кристаллом в кивоте, блещущий металлом, почтен здесь будешь мной, болван!", - энергично восклицает он в своей ранней оде "На знатность" [1774], вводя во второй ее, написанный двадцать лет спустя и опубликованный под новым названием "Вельможа", вариант знаменитые слова об "осле", к-рый "останется ослом, хотя осыпь его звездами". "Собственному ее величества автору", умиленному и восторженному "певцу Фелицы" противостает другой творческий аспект Д. - грозного и беспощадного "бича вельмож" (выражение о Д. Пушкина). Предельной резкости и силы "бичующий" голос Д. достигает в особом, тематически примыкающем непосредственно к сатирическим одам жанре религиозно-обличительных од. В этих одах, представляющих по большей части переложения библейских псалмов, Д. с пафосом ветхозаветного пророка призывает небесные громы на "неправедных и злых" - "сильных" мира, "земных богов". "Боярским сынам", "дмящимся" "пышным древом предков дальних", Д. противопоставляет в своих сатирических одах истинную "подпору царства", "росское множество дворян", к-рое во время пугачевщины "спасло от расхищения" империю, "утвердило монаршу власть", а ныне "талантом, знаньем и умом" "дает примеры обществу", "пером, мечом, трудом, жезлом" служит его "пользе". Подобно этому основной мотив "псалмов" Д. - противопоставление "сонму вельмож", "злым" земным "владыкам", некоего служителя "правды", "праведного судии", исполненного высокого сознания своего достоинства, равенства "царям", "сохраняющего законы", невзирая на лица, "на знатность". Самым ярким образцом од-псалмов Д. является его знаменитая ода "Властителям и судиям", над к-рой Д. работал в течение многих лет. Ода дважды не могла быть напечатана по цензурным условиям, а после напечатания навлекла на Д. гнев Екатерины и обвинение в том, что он пишет "якобинские стихи" (это же обвинение было повторено Екатериной в отношении оды "На взятие Варшавы", весь тираж к-рой был задержан лично императрицей и не мог появиться в свет). "Якобинизм" этих стихов на самом деле не выходит за пределы бурной внутриклассовой оппозиции выходца из дворянских низов высшей придворной знати, но воинствующая, восходящая с боем социальная линия Д. действительно находит здесь свое наиболее громкое выражение. В своих одах-псалмах, как и в некоторых сатирических одах, "певец царей" - Д. - впервые в русской литературе подымается до высоты подлинной гражданской поэзии. И недаром Рылеев, выводя Д. в своих "Думах" в ряду других "героев свободы", прямо уподобляет его гражданский пафос - "к общественному благу ревность" - пафосу своих современников - декабристов.

1 - 2 - 3 - 4


Памятник Г.Р. Державину в Петрозаводске

Екатерина Романовна Дашкова

Памятник Екатерине II в Санкт-Петербурге




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.