Державин Гавриил Романович

 

Его жизнь, литературная деятельность и служба. Страница 11

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26

Державин не раз старался изобразить идеал вельможи, которого первый долг "змеей пред троном не сгибаться, стоять - и правду говорить". Княгиня Дашкова, будучи директором Академии наук и издавая "Собеседник", просила Державина написать что-нибудь в честь Потемкина, в угождение императрице. Исполняя эту просьбу, поэт назвал вельможу Решемыслом, по имени выведенного Екатериной в "Сказке о царевиче Февее" героя, под которым она сама разумела Потемкина. Лично не зная его совсем, Державин хвалил в его лице достоинства вельможи вообще и в одной из позднейших рукописей к заглавию оды ("Решемысл") прибавил слова: "или изображение, каковым быть вельможам должно". Идеал этот не отступал от известного шаблона, установившегося издавна. Сумароков в письме о достоинстве говорил: "Честь наша не в титлах состоит; тот сиятельный, который сердцем и разумом сияет, тот превосходительный, который других людей достоинством превосходит, и тот болярин, который болеет за отечество". Любопытно, что Державин, несмотря на непочтение к Сумарокову, не нашел ни нового, ни более искреннего слова в изображении вельможи и рисует идеал в тех же почти выражениях: "Я князь - коль мой сияет дух; Владелец - коль страстьми владею; Болярин - коль за всех болею, Царю, закону, церкви друг". Насколько идеал был близок к действительности, видно уже из "Записок" самого Державина.

Державин говорит, что ода "Фелица" была написана им во вкусе императрицы, так как она любила забавные шутки. Любопытно в этих словах выражение самосознания поэта. Путем критического анализа, путем сравнительного изучения истории, быта и литературы мы придем к тому же выражению характеристики поэта и отношения его к современности. Вкус, образы, идеи - все дышит, если можно так сказать, Екатериной в каждой строке оды. Удивляться ли тому? Фонвизин стоял некоторым образом в оппозиции к Екатерине, и тем не менее идеи "Наказа" легли в основание современной "Фелице" комедии "Недоросль". Державин все, кроме поэтического выражения мыслей, кроме картинных описаний действительности, заимствует у самой Екатерины. Если исключить шуточный тон, любезный ей, в основание содержания Державин берет ее же сказку о царевиче Хлоре и пользуется таким образом модной аллегорией восточных сказок.

Подобно тому, как в "Недоросле" устами Стародума говорят французские философы и русские стародумы, в "Фелице" многие строфы представляют собой рифмованное переложение статей "Наказа" и других уложений. "Фелицы слава, - говорит он, - слава Бога", который не только в общей форме проявляет великодушие и благость, но

Который даровал свободу
В чужия области скакать,
Позволил своему народу
Сребра и золота искать,
Который воду разрешает
И лес рубить не запрещает,
Велит и ткать, и прясть, и шить и т.д.

Все строки здесь суть "начертания" Екатерины. Она подтвердила данную Петром III дворянству свободу путешествовать по чужим краям; издала указ о праве землевладельцев разрабатывать в собственную пользу золото и серебро на своих участках, дозволила свободное плаванье по морям и рекам для торговли, распространила право собственности владельцев на леса, в дачах их растущие, разрешила свободное развитие мануфактуры и торговли... По образному выражению поэта, этими указами она как бы велит гражданам извлекать, где можно, пользу, "развязывая ум и руки, велит любить торги, науки..." После "Наказа" она продолжает творить законы, сочинять дворянскую грамоту, устав благочиния и в них "блаженство смертным проливает". Державин в "Записках" говорит, что императрица, подобно Трояну, была очень снисходительна к людям, отзывавшимся злоречиво о ее слабостях. В "Наказе" правда говорится, что слова могут быть сказаны в разных смыслах, и поэтому нельзя по ним, заключить об оскорблении Величества и наказывать как за действие. Таким образом, она "о себе не запрещала и быль, и небыль говорить". В начале царствования Екатерины "слово и дело" перестало быть грозой всякого честного и кроткого гражданина. Стало возможным даже "в обедах за здравие царей не пить", не боясь казни, тогда как при Анне Иоанновне достаточно было подобного доноса, чтобы попасть в тайную канцелярию. Перестало считаться преступлением подскоблить описку в строке с именем императрицы "или портрет неосторожно ее на землю уронить". За перенос титула прежде писцы наказывались плетьми. Если же кто ронял монету с изображением государыни, достаточно было произнести "слово и дело" ["Слово и дело государево" - система политического сыска в России конца XVI-XVIII веков. Каждый российский подданный под страхом смерти был обязан донести об известных ему умыслах против царя или членов его семьи, оскорблении царского имени и титула, государственной измене. При этом произносилось условное выражение: "Слово и дело государево!" или "Слово и дело!" Доноситель и оговоренный подвергались перекрестным допросам с пытками (Советский энциклопедический словарь).], и несчастный подвергался "розыску" в Тайной.

Наряду с государственной доблестью Екатерины поэт не забывает хвалить ее достоинства как человека и женщины: простоту ее образа жизни, трудолюбие, кротость, любезность, правосудие и, наконец, любовь к литературе. Все качества ее ярко выступают при сравнении; последнее особенно оригинально выражено в строфе, где Державин, подсмеиваясь над современной модой монархов заниматься ручным трудом и намекая на упражнения Людовика XVI в слесарной работе и короля испанского будто бы в делании макарон, говорит:

В те дни как Мудрость среди тронов
Одна не месит макаронов,
Не ходит в кузницу ковать,
А разве временем лишь скучным
Изволит муз к себе пускать
И перышком своим искусным,
Не ссоряся никак ни с кем,
Для общей и своей забавы
Комедьи пишет, чистит нравы
И припевает хем, хем, хем...

В словах, подчеркнутых нами, ясно выражается характер отношения к литературе самой Екатерины, Державина и современников, и выражение это ценно для нас своей непосредственностью, наивным самосознанием. В одном только не могла Екатерина служить Державину образцом; она, по его же выражению, "коня Парнасска не седлает", то есть не пишет стихов. "De ma vie je n'ai su faire ni vers, ni musique" (в жизни моей не умела сочинить ни стихов, ни музыки),- писала она Вольтеру. Либретто для опер ее писал Храповицкий; в шуточной поэме "Леониана", героем которой был Лев Нарышкин, ей принадлежал план смешных похождений, а стихи сочинялись Де Линем, когда он сопровождал ее в путешествии по Волге.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25-26


Г.Р. Державин (Л. Ройтер)

Памятник Г.Р. Державину в Лаишево, Татарстан

Портрет Г.Р. Державина




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.