Державин Гавриил Романович

 
Главная > О творчестве > Державин. И.И. Подольская > Державин Г. Р. Сочинения. СПб., 1808, ч. I, с. III

Державин. Страница 3

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7

Еще в 1776 году Державин выпустил небольшую книжку стихов "Оды, переведенные и сочиненные при горе Читалагае 1774 года". Но и в ту пору и позднее книжка эта, да и другие стихи его, напечатанные в "Санкт-Петербургском вестнике", были известны лишь небольшому кружку друзей Державина. Сложился атот кружок во второй половине 70-х годов, а душой его были Н. А. Львов, архитектор, переводчик, художник, поэт и музыкант, В. В. Капнист, поэт и драматург, и И. И. Хемннцер, баснописец и поэт. Входили в кружок композиторы Д. С. Бортнянский и Е. И. Фомин, художники В. Л. Боровиковский и Д. Г. Левицкий. Здесь формировались общественные и литературно-эстетические взгляды и вкусы, здесь обсуждались и получали первую оценку произведения участников кружка, здесь происходили горячие споры, с благодарностью принимались и яростно отвергались прошеные и непрошеные советы.

Слава российского поэта пришла к сорокалетнему Державину неожиданно. В 1783 году была опубликована его ода "Фелица", и Екатерина II обратила благосклонное внимание на ее автора. Судьба наконец улыбнулась Державину. Его карьера стремительно пошла в гору. Недавний солдат стал правителем Олонецкой (1784), затем Тамбовской (1785) губерний, кабинет-секретарем императрицы (1791), президентом коммерц-коллегии (1794), вторым министром при государственном казначействе (1800) и - при последнем взлете (уже в Александровскую эпоху) - министром юстиции (1802).

В отставке, на закате дней, Державин перебирал в памяти подробности своей жизни, и ему по-прежнему казалось, что государственное поприще было главным делом его, его предназначением. С ним и только с ним связывал он все остальное, в том числе и стихи.

Ему было приятно писать для Евгения. И биографию и объяснения к стихам он писал быстро; воспоминания легко ложились на бумагу: услужливая и крепкая еще память возвращала к жизни полузабытые лица, старые обиды, нечастые радости, трудные и запутанные дела, в которых он всегда старался разобраться по совести и справедливости, и мимолетные, но яркие впечатления, отразившиеся в его стихах или, как казалось Державину, заставившие его написать их.

Через месяц все было готово, и Евгений радостно сообщил Д. И. Хвостову: "Похвалюсь вам, что он (Державин. - И. 77.) прислал мне самую обстоятельную свою биографию и пространные примечания на случаи и на все намеки своих од. Это драгоценное сокровище для русской литературы. Но теперь еще и на свет показать их нельзя. Ибо много живых витязей его намеков" [Грот Я. К. Переписка Евгения с Державиным, с. 71].

Составив "пространные примечания" для Евгения, Державин вскоре решил сопроводить объяснениями и собрание своих сочинений. В предисловии к изданию 1808 года поэт посулил публике показать в недалеком будущем "...случаи, для которых что писано и что к кому относится" [Державин Г. Р. Сочинения. СПб., 1808, ч. I, с. III]. Исполняя это обещание, он год спустя продиктовал своей племяннице Елизавете Николаевне Львовой подробнейшие "Объяснения" к своим стихам. "Объясняя", он рассказывал о своей жизни, но рассказывал пока только то, что было связано со стихами.

Между тем, завершив этот труд, он захотел поведать о себе больше, что-то объяснить себе самому, в чем-то оправдаться перед собою и потомками. Тогда он начал писать "Записки". О литературных делах своих говорил он здесь мало, разве что вспоминалось особенно важное: "Фелица". "Бог", "Буря". Главным в "Записках" была служба, поприще, взлеты и падения, обманутые надежды и долго, порой тщетно взыскуемые награды. Его "Записки" вдохновляла мысль о честно выполненном гражданском долге.

Как "Объяснения", так и "Записки" Державина не появлялись в печати уже более ста лет. Немудрено поэтому, что для читателей они давно утратили органическую связь с его поэзией. Попробуем восстановить эту связь, взглянув на поэзию Державина сквозь призму "Объяснений" и отчасти "Записок" - так, как сделал это он сам в конце жизни.

* * *

В письме к давнему приятелю своему П. А. Гаевицкому (29 июля 1807 г.) Державин заметил по поводу оды своей "Афи-нейскому витязю": "Приметить надобно, что без ключа, или без особливого объяснения, аллегории ее в совершенном смысле многие не поймут и понимать не могут; ибо всякое слово тут относится к действиям, лицам и обстоятельствам того времени, как она писана, чего теперь и объяснять было бы неосторожно; а эта история уже после меня может объясниться из записок, мною оставленных, так как и о многих прочих моих сочинениях, которые хотя и читают теперь, но прямые мысли, может быть, некоторые только понимают" [Державин Г. Р. Сочинения. В 9-ти томах, т. 6, СПб., 1871, с. 184].

"Объяснения" и "Записки" - бесценный материал для истории литературы. Не только потому, что они раскрывают эпоху в ее частных проявлениях и воссоздают ее атмосферу. Они живой факт державинской биографии и возвращают стихи Державина к той почве, с которой они были неразрывно связаны, к впечатлениям бытия, вдохновлявшим и питавшим их на протяжении всей жизни поэта. Ибо деятельность, судьба и стихи Державина - единое целое, неделимое по своей сути.

Намеки, анекдоты, "случаи", когда они не были намеренно зашифрованы Державиным, читатель его времени легко угадывал. И, конечно, момент узнавания сообщал этим стихам ту особую привлекательность, которой обладает разгадывание аллюзий для читателей определенного времени и определенного круга.

К концу XVIII - началу XIX века стихи Державина начали неуклонно отрываться от того, что в свое время было поводом для них. Прежде всех и острее всех это ощутил сам поэт. В 1815 году, когда А. Ф. Мерзляков, уже известный критик и профессор Московского университета, опубликовал разбор его оды "На взятие Варшавы", Державин почти сердито написал ему: "Так будьте, милостивый государь мой, на счет моих незаслуженных хвал поумереннее. Вы знаете, что время и место придают красоты вещам. С какой и когда точки зрения, кто на что будет глядеть: в одно и то же время одному будет что-либо приятно, а другому противно. Самая та же ода, которую вы столь превозносите теперь, в свое время была причиною многих мне неприятностей. <...> Вы мне скажете, что до этого вам нужды нет, но что вы только смотрите на красоты поэзии, будучи поражаемы ими по чувствам вашего сердца. Вы правы; но смею сказать: точно ли вы дали вес тем мыслям, коими я хотел что изобразить, ибо вам обстоятельства, для чего что писано, неизвестны. <...> ...в некоторых моих произведениях и поныне многие, что читают, того не понимают совершенно..." [Державин Г. Р. Сочинения. В 9-ти томах, т. I. СПб., 1864, с. 651 - 652].

Диктуя "Объяснения" и работая над "Записками", Державин закреплял связь стихов с эпохой, своей биографией, с историческим моментом - со всем тем, что когда-то давало им жизнь, а вместе с тем было и его жизнью, или, как писал он Хвостову, "вело его на Геликон". Недаром князь П. А. Вяземский, человек проницательный и великий острослов, заметил, что стихи Державина, "точно как Горациевы, могут при случае заменить записки его века" [Вяземский П. А. Записные книжки (1813 - 1848). М, 1963, с. 35].

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7


Портрет Г.Р. Державина (Салваторе Тончи, 1799 г.)

Памятник Г.Р. Державину в Петрозаводске

Мемориальная доска на доме Державина




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.