Державин Гавриил Романович

 
Главная > Критика > Державиным Лицея (в 1815 г.) > у Державина принципиально иная перспектива

Успенский Б. А.: Язык Державина. Страница 6

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7

Аналогичную роль могут играть и заимствованные элементы, а также собственные имена, междометия, глоссолалии и т. п. Вообще, если у Пушкина заимствования в принципе составляют нейтральный языковой фон, то у Державина они обыгрываются как экзотизмы. Ср.:

Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды
"Фелица"

Поэзия тебе любезна,
Приятна, сладостна, полезна,
Как летом вкусный лимонад
"Фелица"

Судьбами смертных пунтируют,
Вселенну в тентелево гнут
"На счастие"

Витийствуют уранги в школах
"На счастие"

В те дни, как мудрость среди тронов
Одна не месит макаронов
"На счастие"

Но, ax! как некая ты сфера
Иль легкий шар Монгольфиера
Блистая в воздухе, летишь
"На счастие"

В те дни, как мещет всюду взоры
Она вселенной на рессоры
"На счастие"

Заметим, что такого рода элементы могут выступать у Державина и на обычном (неславянизированном) русском языковом фоне, по отношению к которому они оказываются маркированными. Ср.:

В подражание их славы
Проворчу тара-бара.
"Похвала комару"

Где можно говорить и слушать
Тара-бара про хлеб и соль
"На рождение царицы Гремиславы"

Комедьи пишет, чистит нравы
И припевает хем-хем-хем
"На счастие"

Тогда-то устрицы го-гу ,
Всех мушелей заморских грузы,
Лягушки, фрикасе, рагу,
Чем окормляют нас французы
"Похвала сельской жизни"

Итак, когда мы читаем, например, в "Похвале комару":
Я пою днесь комара,

— то слово днесь выступает, по-видимому, как нейтральное слово (это слово достаточно обычно вообще для Державина), тогда как комар — и вообще разговорные элементы — обыгрывается как чужеродное слово, необычное в поэтическом контексте. Сейчас этот текст так не воспринимается: мы воспринимаем его через призму пушкинской эстетики, согласно которой комар — нормальное слово, а днесь — маркировано.

Таким образом, у Державина принципиально иная перспектива, чем у Пушкина, — перспектива славянизированного поэтического языка, на фоне которого и обыгрывается языковое просторечие. Образно говоря, отношение между Пушкиным и Державиным в их трактовке славянизмов и русизмов — это как бы отношения позитива и негатива.

Можно сказать, что просторечные элементы маркированы у Державина в точности так же, как маркированы славянизмы у Пушкина; в этом смысле они сопоставимы по своей функции. В обоих случаях достигается отстранение, отчуждение — однако, если у Пушкина осуществляется отстранение славянизмов в перспективе разговорной речи, то у Державина, напротив, — отстранение разговорных элементов в перспективе книжной речи. Как славянизмы у Пушкина, так и коллоквиализмы у Державина выступают в функции литературного приема.

8. Сказанное, между прочим, объясняет характерные неправильности языка Державина1. Державин, кажется, вообще не ориентируется на разговорное употребление — это для него не критерий правильности, да и сама проблема правильности для него в общем не актуальна. Вместо этого он использует палитру церковнославянских и русских средств выражения. Отсюда — тот языковой эклектизм, который заставляет некоторых исследователей (например, Д. И. Чижевского) воспринимать его как барочного автора.

В результате русский язык у Державина — не вполне русский, так же как высокий стиль русской поэзии XVIII в. — это не вполне церковнославянский язык. Это гибридный русский язык, подобно тому, как высокий стиль в какой-то мере может рассматриваться как гибридный церковнославянский. Державин создает просторечные формы (отталкиваясь от книжного употребления) так же, как он может создавать и формы книжные (отталкиваясь от разговорного употребления). Как отмечал еще Я. К. Грот, очень часто церковнославянские слова являются у Державина в народной форме и наоборот — народные облечены в форму церковнославянскую. Отношение Державина к просторечию в общем и целом такое же, как к высокому слогу: просторечные элементы вводятся так же, как вводятся славянизмы — здесь нет проверки живой речью.


1 Многочисленные примеры таких неправильностей были собраны в свое время Я. К. Гротом (в IX томе академического издания Державина).

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7


Екатерина Романовна Дашкова

Памятник Екатерине II в Санкт-Петербурге

Г.Р. Державин. «Анакреонтические песни»




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.