Державин Гавриил Романович

 
Главная > Критика > Орлов П. А.: Г. Р. > Державин указывает в «Объяснениях»

Орлов П. А.: Г. Р. Державин. Развитие русского классицизма и начало его коренных изменений. Страница 2

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8

Для абсолютистского государства характерно обожествление личности монарха, которое приводило к обвинениям граждан в «оскорблении величества» даже в тех случаях, когда не было состава преступления. «Одно из жесточайших злоупотреблений, — писал Монтескье, — заключается в том, что иногда определение "оскорбление величества" относят к действиям, которые не заключают в себе преступления».1 В России обвинения в преступлениях против «величества» особенно процветали при Анне Иоанновне, на что Державин указывает в «Объяснениях» к оде «Фелица» Державин прославляет Фелицу за то, что она отказалась от этих нелепых гонений:

Там можно пошептать в беседах
И, казни не боясь, в обедах
За здравие царей не пить.
Там с именем Фелицы можно
В строке описку поскоблить
Или портрет неосторожно
Ее на землю уронить (С. 102).

Говоря о царствовании Анны Иоанновны, Державин упоминает о грубых забавах, унижающих человеческое достоинство, которыми любила развлекаться императрица, и следующим образом комментирует свои стихи: «"Там свадеб шутовских не парят. //В ледовых банях их не жарят". Сие относится к славной шутовской свадьбе... князя Голицына... которого женили на подобной ему шутихе: был нарочно сотворен ледяной дом... также баня ледяная, в которой молодых парили».2

Кроме Анны Иоанновны, в оде Державина есть намек еще на одного монарха, также противопоставленного Фелице. Державин пишет:

Храня обычаи, обряды,
Не донкишотствуешь собой

(С. 98).

Необычный глагол «донкишотствовать» произведен от имени героя Сервантеса — Дон Кихота. Этот сложный и глубокий образ в разные эпохи понимался с различной глубиной. Просветители видели в Дон Кихоте насмешку над безумствами рыцарства, над феодализмом, романтики прославляли его гуманистический пафос.

У Державина глагол «донкишотствовать» связан с просветительским содержанием и означает нарушение принятых в обществе обычаев и приличий. Есть все основания полагать, что в роли антагониста Екатерины Державин подразумевал здесь ее мужа — Петра III. Поведение этого правителя было настолько нелепым, что вызвало общее негодование, которое закончилось дворцовым переворотом и убийством императора. Рожденный в Голштинии, он ненавидел Россию, боялся ее народа, презирал его обычаи. Он громко смеялся в церкви и передразнивал во время богослужения священников. В дворцовых церемониях заменил старый русский поклон французским приседанием. Он боготворил недавнего врага России Фридриха II и публично становился на колени перед его портретом. Екатерина прекрасно поняла ошибки своего мужа и с первых же дней пребывания в России стремилась во всем следовать «обычаям» и «обрядам» приютившей ее страны. Она преуспела в этом и вызвала к себе и при дворе, и в гвардии симпатии.

Новаторство Державина проявилось в «Фелице» не только в трактовке образа просвещенного монарха, но и в смелом соединении хвалебного и обличительного начал, оды и сатиры. Таких произведений предшествующая литература не знала, поскольку правила классицизма четко разграничивали эти явления. Идеальному образу Фелицы противопоставлены нерадивые вельможи (в оде они названы «мурзами»). До Державина объектом сатиры были рядовые дворяне. В «Фелице» изображены самые влиятельные при дворе лица: князь Г. А. Потемкин, графы Орловы, граф П. И. Панин, князь А. А. Вяземский. Позже в «Объяснениях» к «Фелице» Державин назовет каждого из вельмож поименно, но для современников в этих комментариях не было необходимости. Портреты выполнены настолько выразительно, что оригиналы угадывались без труда. Екатерина разослала отдельные экземпляры оды каждому из названных выше вельмож, подчеркнув те строки, которые относились к адресату.

На первом месте стоит Потемкин, гурман и чревоугодник, любитель пиров и увеселений («Или в пиру я пребогатом, // Где праздник для меня дают» (С. 99).) Избалованный властью, Потемкин не придерживался четкого распорядка, необходимого для государственного деятеля, и повиновался в своих действиях минутным прихотям и причудам («А я, проспавши до полудни, // Курю и кофе пью» (С. 98)).

Далее идут Орловы — Григорий и Алексей. Щедро наделенные от природы здоровьем и физической силой, они любили всякого рода забавы, требующие проворства и удальства. Один из биографов Г. Г. Орлова писал: «... по веселости и ветрености характера, по любви ко всякого рода рискованным похождениям, Григорий далеко превосходил своих братьев, нисколько не отставая от них в страстной любви ко всякого рода спорту во всех его проявлениях, начиная от кулачных боёв и всевозможных «крепышей», песельников, шутов и плясунов и кончая «бегунами», охотой, один-на-один, на медведя и даже гусиными и петушиными боями».3 Державин указывает в сшей оде на эти грубые, недостойные сана вельможи забавы: «Или кулачными бойцами и пляской веселю мой дух» (С. 99).

Далее сделан намек на графа П. И. Панина, большого любителя псовой охоты: «Или о всех делах заботу // Оставя, езжу на охоту // И забавляюсь лаем псов» (С. 99-100). Упомянут и князь А. А. Вяземский, любивший низкопробную лубочную литературу: «Мой ум и сердце просвещаю, // Полкана и Бову читаю, // Над Библией, зевая, сплю» (С. 100).

Соединение в одном произведении оды и сатиры одно из явлений просветительской литературы. Просветители понимали жизнь общества как постоянную борьбу истины с заблуждением. Следствием этого поединка было или приближение к идеалу, или удаление от него. В оде Державина идеалом, нормой является Фелица, отклонением от нормы — ее нерадивые «мурзы».

Несомненной поэтической смелостью Державина было появление в оде «Фелица» образа самого поэта, показанного в бытовой, обстановке: «Сидя дома я прокажу, // Играя в дураки с женой...» (С. 100). Обращает на себя внимание «восточный» колорит оды, подсказанный не только сказочкой Екатерины, но и просветительской «восточной» повестью типа «Персидских писем» Монтескье. Ода «Фелица» написана от лица татарского мурзы. В ней упомянуты восточные города — Багдад, Смирна, Кашмир. Конец оды выдержан в комплиментарном восточном стиле: «Прошу великого пророка, // До праха ног твоих коснусь» (С. 104).

Образ Фелицы повторяется в последующих стихотворениях Державина, вызванных различными событиями в жизни поэта. Первое из них — «Благодарность Фелице» — ответ на награду, полученную от императрицы за посвященную ей оду. «Изображение Фелицы» было написано в 1789. г., когда Державин, после тамбовского губернаторства, был отдан под суд за «превышение власти». Требовалось вмешательство императрицы, и Державин обратился к ней с новой одой. В стихотворении воспевались «Наказ» и законы, изданные Екатериной, под защиту которых отдавал себя гонимый врагами поэт. Лучшим из произведений, посвященных Фелице, было «Видение Мурзы». В нем Державин с возмущением отвергал обвинения в лести императрице, распространяемые в придворных кругах, утверждая абсолютную искренность своих похвал. Образ Фелицы воспроизводит здесь известный портрет Екатерины II, выполненный художником Д. Г. Левицким.


1 Монтескье Ш. Избр. произв. М., 1955. С. 323.
2 Державин Г. Р. Соч. Спб., 1866. Т. 3. С. 599.
3 Голомбиевский А. А. Биография князя Г. Г. Орлова: М., 1904.

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8


Памятник Г.Р. Державину в Петрозаводске

Ночной Эрмитаж в Петербурге

Ночной Оренбург




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.