Державин Гавриил Романович

 

Курилов А. С.: Г. Р. Державин и мировое значение русской литературы XVIII в. Страница 4

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10

Можно ли нагляднее, доходчивее и образнее, чем это сделал в приведенных выше строфах Державин, раскрыть поэзию жизни самой знатной части России, поэзию барства, которое позволяло себе все, что только могло прийти человеку на ум. «Вот почему, — писал непревзойденный знаток творчества Державина Я. К. Грот, — нам совершенно понятен успех "Фелицы" не только при дворе, но и в публике. Ода эта рисует нам в ярких красках двор Екатерины и жизнь вельмож ее, исполненную фантастической роскоши, барской прихоти и страсти к наслаждениям. Тут отразилась целая сторона русского общества 18-го века; современники узнавали здесь себя, видели знакомые лица и нравы и не могли не восхищаться сходством мастерской картины»1.

Никакой сатиры на «приближенных Екатерины», как это все еще принято у нас считать, в «Оде к Фелице» не было. Более того, на Державина обиделись не те, с кого он писал обобщенный портрет Мурзы, тем самым, якобы, задевая «сильных мира», вызывая на себя огонь их негодования, а те, кого он оставил без внимания. Читающие «Оду», заметил один из младших современников Державина, известный критик Н. А. Полевой, «искали намеков на знатнейших вельмож, перетолковывали; другие, слыша, как эти намеки заставляли говорить о людях», изображенных поэтом, «досадовали, почему он не намекнул на них... (разрядка моя. — А. К.)»2. О какой сатире тут может идти речь?

Как сатиру затронутые Державиным «лень и негу, прихотливость, любовь к пышности, сластолюбие», отличавшие «приближенных Екатерины»3, стали воспринимать значительно позже, уже в XIX в., свидетельство чему мы находим у того же Н. А. Полевого. В 1832 г. в статье о сочинениях Державина он писал: «Современники могли восхищаться в "Фелице" тонкою похвалою Екатерине, умным вымыслом и живыми портретами вельмож и современников... Но мы, для которых все это (т. е. поэзия той жизни. — А. К.) исчезло, которые видели, читали и узнали после сего так много», продолжая, как и современники Державина, «изумляться» его творению, тем не менее, воспринимаем его иначе, как произведение «благородное, гордое, шутливое, язвительное, богатое словами...»4. В дальнейшем «благородное» и «гордое» в восприятии «Оды» отошли на задний план, а на первый вышло «шутливое» и «язвительное», на основании чего ее и стали причислять к сатире. Однако в державинское время, особенно в первые месяцы после ее появления в печати, «Ода к Фелице» была предметом всеобщего восхищения, любования и радости, за исключением пожалуй лишь тех, кого Державин, по выражению Н. А. Полевого, не «заклеймил», и кто поэтому досадовал, не увидев себя в собирательном образе державинского Мурзы...

А как бесконечно добра, скромна, справедлива, трудолюбива и заботлива была Монархиня!

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом;

Не дорожа своим покоем,

Читаешь, пишешь пред налоем

И всем из твоего пера

Блаженство смертным проливаешь...

Тебе единой лишь пристойно,

Царевна! свет из тьмы творить;

Деля Хаос на сферы стройно,

Союзом целость их крепить;

Из разногласия согласье

И из страстей свирепых счастье

Ты можешь только созидать.

Так кормщик, через понт плывущий,

Ловя под парус ветр ревущий,

Умеет судном управлять.

Едина ты лишь не обидишь,

Не оскорбляешь никого,

Дурачествы сквозь пальцы видишь,

Лишь зла не терпишь одного;

Проступки снисхожденьем правишь,

Как волк овец, людей не давишь,

Ты знаешь прямо цену их...

Ты здраво о заслугах мыслишь,

Достойным воздаешь ты честь...

Слух идет о твоих поступках,

Что ты ни мало не горда;

Любезна и в делах и в шутках,

Приятна в дружбе и тверда;

Что ты в напастях равнодушна...

Еще же говорят не ложно,

Что будто завсегда возможно

Тебе и правду говорить.

Неслыханное также дело,

Достойное тебя одной,

Что будто ты народу смело

О всем, и въявь и под рукой,

И знать и мыслить позволяешь,

И о себе не запрещаешь

И быль и небыль говорить;

Что будто самым крокодилам,

Твоих всех милостей Зоилам,

Всегда склоняешься простить.

Стремятся слез приятных реки

Из глубины души моей.

О! коль счастливы человеки

Там должны быть судьбой своей,

Где ангел кроткой, ангел мирной,

Сокрытый в светлости порфирной,

С небес ниспослан скиптр носить!...

1Грот Я. К. Жизнь Державина. М., 1997. С. 198.
2Полевой Н. А., Полевой Кс. А. Литературная критика. Л., 1990. С. 145.
3Грот Я. К. Жизнь Державина. С. 197.
4Полевой Н. А., Полевой КсА. Литературная критика. С. 170.

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10


Памятник Екатерине II в Санкт-Петербурге

Памятник Г.Р. Державину в Лаишево, Татарстан

Памятник Г.Р. Державину в Петрозаводске




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.