Державин Гавриил Романович

 
Главная > Критика > Державин и Новиков

Иванов М. В.: Державин и Новиков. Страница 1

1 - 2 - 3

Место Новикова в истории русской литературы далеко не выяснено. Объективной оценке деятельности этого крупного просветителя долгое время мешало то, что его не считали писателем, а говорили о нем только как о педагоге, журналисте, книгоиздателе. Художественную прозу Новикова "распределяли" между его современниками (Фонвизиным, Радищевым), исходя именно из такой посылки. Следствием подобного подхода было то, что Новиков исключался из литературного движения, темы "Новиков и..." (Карамзин, Фонвизин и пр.) никем не рассматривались; устанавливались лишь деловые и биографические связи.

Однако отзывы известных литераторов, современников Новикова, свидетельствуют, что его считали писателем, причем крупным писателем. Вот как пишет о нем в своих воспоминаниях И. И. Дмитриев: Новиков "не имел, как и многие из наших писателей, классического образования. Имя его стало известно с семидесятых годов, по изданию им<...>двух еженедельников: "Трутня" и "Живописца"<...>Они отличались от сборников чужой и домашней всякой всячины и более отзывались народностию, хотя и менее об ней твердили, нежели нынешние наши журналы".1Так же высоко оценивает писательский талант Новикова и Карамзин. "Записка о Н. И. Новикове" (1818 г.) Карамзина начинается словами: "Господин Новиков в самых молодых летах сделался известен публике своим отличным авторским дарованием: без воспитания, без учения писал остроумно, приятно и с целию нравственною".2

Одним из первых в советском литературоведении оценил Новикова как писателя Г. А. Гуковский.3Но наиболее полно эта проблема разработана в книге Г. П. Макогоненко "Николай Новиков и русское Просвещение XVIII века", изданной в 1952 г. Доказав, что "Письма к Фалалею" и "Путешествие в*** И*** Т***" принадлежат перу Новикова, а не Фонвизина и Радищева, Г. П. Макогоненко тем самым установил некоторые связи творчества Новикова с творчеством двух гениальных его современников. В этой же книге впервые отмечаются и некоторые общие черты мировоззрения Новикова и Державина (с. 332-338). Цель настоящей статьи — более подробно рассмотреть личные взаимоотношения и общность идей этих двух писателей.

С 1779 по 1792 г. Новиков издал около 900 книг. Как истинный просветитель он стремился познакомить русского читателя с самыми крупными достижениями западноевропейской культуры. Новиков печатает труды знаменитых философов-просветителей (Дидро, Вольтера, Даламбера, Локка), книги известных сентименталистов (Стерна, Голдсмита, Юнга, Руссо). Однако по своему художественному методу Новиков был близок к просветительскому реализму, поэтому он особенно пропагандировал произведения своих "единомышленников": мещанские драмы Лессинга, Дидро, Бомарше; романы Филдинга, Смоллетта и пр. И здесь уже приходится говорить не о чисто издательской деятельности, а об утверждении русским писателем новой социальной, этической и эстетической программы, которая воплотилась в творчестве как западноевропейских просветителей, так и русских, в том числе в творчестве самого Новикова. И писательский и издательский труд Новикова способствовал созданию в России "просветительской атмосферы", и равного Новикову на этом поприще не было. Державин, знавший лишь немецкий язык, с большинством произведений мировой литературы мог познакомиться только в русских переводах; неудивительно, что библиотека поэта в основном состояла из новиковских изданий. Только за 3 года (1784-1786) Державин приобрел в лавках Новикова около 300 книг на сумму 555 рублей. Среди них сочинения Свифта, Дефо, Локка, Бюффона, Ломоносова и др. В "щёте", присланном Державину для оплаты покупок, Новиков называет книги, которые служили чтением просветителей Европы и России: "Жизнь Бэкона", "Наказ" Екатерины II, "Юлий Цезарь" Шекспира, "Потерянный рай" и "Возвращенный рай" Мильтона, "Живописец" самого Новикова, "Древняя российская вивлиофика", сочинения Платона, Вергилия, Апулея, Корнеля и др. (письмо к Державину от И декабря 1786 г.).4

Книгоиздательская деятельность Новикова была тесно связана с филантропической — в лучшем смысле этого слова. По его инициативе и частично на его деньги открывались библиотеки, приюты для сирот, аптеки с бесплатными лекарствами; Новиков организовал помощь голодающим и проч. Особую известность приобрело издание им в 1777 г. журнала "Утренний свет". В первом же номере было объявлено, что все средства, полученные от продажи журнала, пойдут на устройство училищ для бедных детей. Поэтому подписчики и пожертвователи, имена которых печатались в конце журнала, выступали как бы компаньонами Новикова, открыто заявляли о своей поддержке его благородного начинания. Среди подписчиков был и Державин. Организация этих пансионов имела такой большой успех, что Екатерина испугалась, как бы Новиков не стал главой школьного дела в России. Императрица поспешила учредить государственные училища, запретив Новикову расширять сеть частных учебных заведений. В 1780-е годы царица начинает открыто преследовать Новикова: в 1785 г. она назначает следствие по его делу, которое ведут гражданские и духовные власти. И в это время Державин просит Новикова помочь ему в организации типографии в Тамбове и получает от него поддержку и советом и делом. Установление деловых связей с Новиковым в обстановке, когда Екатерина высказывает тому свое неблаговоление, является выражением сочувствия и признания деятельности опального просветителя. Арест и тюремное заключение Новикова Державин считал делом несправедливым. Поэт ставил в заслугу Павлу то, что он освободил и даже сперва приблизил к себе этого гуманного, высоконравственного человека. Впрочем, как с грустью замечает Державин, при дворе восторжествовала партия, "держащаяся эпикуреизма", которая "скоро свернула голову господам мартинистам" (III, 658).

Перечисленные факты почти исчерпывают то, что нам известно о "внешней" связи Новикова и Державина (деловые отношения, отзывы одного о другом). Но в творчестве этих писателей можно различить и более глубокие, внутренние, мировоззренческие связи.

Коренной вопрос, в решении которого разошлись Державин и Новиков, — это вопрос о крепостном праве. Для Новикова как истинного просветителя крепостное право — страшное зло. Основная идея новиковских журналов — "Трутня", "Живописца" — идея борьбы с безнравственностью, бесчеловечностью крепостничества ("Письма к Фалалею", "Отписки крестьянские", "Отрывок путешествия в*** И*** Т***" и пр.), хотя исправить это зло можно, по Новикову, только мирным путем: просвещением нравов. Для Державина крепостное право свято; он выступил даже против такой ничтожно либеральной меры Александра I, как "указ о вольных хлебопашцах". Да, Державин иногда говорил об излишне жестоком обращении с крепостными: в идеальном государстве Державина помещики не должны "выжимать из своих подданных последней крохи, как из лимонов сок" (III, 607). Но речь идет только о злоупотреблениях. И вообще для Державина вопрос о крепостном праве не очень существен (вопрос об упорядочении, скажем, административной системы для него намного важнее). В своих же произведениях-от ранних опытов и до "Жизни званской" — поэт изображает отношения барина и мужика идиллически.

Однако в сознании человека эпохи Просвещения не социально-политические вопросы стояли в центре: они осознавались как следствие проблемы личности.5И критика существующего положения, и общественные идеалы основывались на принципе жизни свободного, разумного, "естественного" человека. Человек — центр мира, человек — высшее существо, высшая ценность. И такое понимание личности было общим и для Новикова и для Державина. Их человек богоподобен, ближе всех существ к богу.6В своей статье "О достоинствах человека в отношении к богу и к миру" (1777) Новиков писал: "Между тем человек со всеми дарованиями, находящимися в нем, тогда только является в полном сиянии, когда взираем мы на него яко на часть бесконечный цепи действительно существующих веществ<...>Бог пас сотворил и содержит для того, дабы нами свое величество, силу, славу и премудрость вселенной предъявити".7Почти подобное, а возможно, и перелагая стихами мысль Новикова, писал Державин в оде "Бог" (1784):

... Ты во мне сияешь
Величеством твоих доброт;
Во мне себя изображаешь,
Как солнце в малой капле вод...
Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь, — я раб, — я червь, — я бог.
(I, 200)

1Сочинения И. И. Дмитриева, т. II. СПб., 1893, с. 27. Все выделения курсивом, кроме специально оговоренных, принадлежат автору настоящей статьи.
2Карамзин Н. М. Избр. соч. в 2-х т., т. II. М. — JL, 1964, с. 231.
3Гуковский Г. А. Русская литература ХVІІІ века. М., 1939, с. 252-282.
4Державин Г. Р. Сочинения с объяснительными примечаниями Я. К. Грота, т. 5. СПб., 1868-1883, с. 645-651. В дальнейшем все ссылки на это издание даются в тексте с указанием тома и страниц.
5Объективно идея отрицания крепостного права является основной идеей учения просветителей, но субъективно она не осознавалась как главная.
6Подробнее на эту тему см.: М а к о г о н е н к о Г. П. Николай Новиков и русское Просвещение XVIII века. М. — Л., 1952, с. 332-339.
7Новиков Н. И. Избр. соч. М., — Л., 1951, с. 388, 390.

1 - 2 - 3


Конверт почтовый «Памятник Гавриле Державину в Тамбове»

Памятник Г.Р. Державину в Казани

Портрет Д.А. Державиной




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.