Державин Гавриил Романович

 

537. От Н.А. Львова. 30 октября 1786.

Между тем, как я не могу добиться, чтобы отписали в Тамбов удовлетворительное обиженному губернатору письмо, получено здесь у Петра В. Завадовского известие, что новый тамбовский Аполлониус1 остановя торжественный ход при открытии училища, говорил речь, которой, по мнению его, подобной нет на русском языке2.

Ты можешь быть уверен, спорил ли я против сей истины, или нет; но речь сия тотчас послана была к Императрице. Едва ушел адъютант, как вошел в комнату Тимофей Иванович прощаться с Петром Васильевичем; тот в жару риторическом, которого я тушить был не намерен, благословил его новостию, как поленом. Я весьма благодарил случай, что допустил меня быть свидетелем явления, которое без того было бы автору невыгодно. Он лишь только открыл рот, чтобы сказать, что: это имитация, что сочинитель ее можешь быть.... как я, бесстыдным образом прервав, затрубил: .«Зачем хотите вы отнять счастие у бедного однодворца? вам он не известен, а я об нем наслышался» и проч. ... Потом, оборотясь к Петру Васильевичу: «Вот, Петр Вас., теперь за то, что похвалили, станут говорить, вы увидите, что это не он сочинил, что ему написал или поп, или учитель, а может, и самого архиерея не пощадят». Тимофей Иван. замолк, простился, попенял, что я его не люблю и забыл, и, вышед из комнаты, вчера уехал в Олонец, не предуспев распустить никаких вредных слухов против автора и его духа, то есть genie. Я не видал еще речи, она не возвращена от Государыни; но вчера граф А.А. (Безбородко), приедучи изо дворца, слышал, как ее хвалили, и хвалил сам.

Да знаешь ли ты это, брат, что Марк-Аврелиеву речь говорил не Аполлониус по-латыни, а Томас по-французски3?
— То-то смотри, снижай. Мы молчим крепко, однодворца хвалим из всей мочи, и говорим, вздыхая: «вот как добрые дела трогают и нечувствительных тварей: это бюрлеск ».

Между тем, если ты чрез две почты не получишь от меня ответу о твоем удовольствии4, то проси Ивана Васильевича возобновить просьбу его об оном, потому что ты знаешь, что такие дела здесь холодно принимаются, если их не повторять. Прости, поклонись жене Аполлониуса.


1 Знаменитый стоик, из Халкиды в Сирии, приглашенный в Рим для воспитания будущего императора Марка Аврелия. Французский писатель Тома в своем похвальном слове этому государю говорит устами Аполлониуса, предполагая, что во время погребения Марка Аврелия «вдруг старец некий предстал среди народа; рост его был высокий и вид сановитый; се познали Аполлония ... Остановился он близ гроба, воззрел на него с скорбию, и вдруг возвыся голос свой: «Римляне: вещал он, вы лишились великого мужа» и проч. (Из перевода Фон-Визина; см. Соч. его, Сиб., 1866, стр. 619).
2 См. №№ 495510 и 525.
3 См. выше прим. 1.
4 Т.е. об удовлетворении тебя по известной жалобе.


Портрет Г.Р. Державина (В.Л. Боровиковский)

Петрозаводск

Портрет Г.Р. Державина




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.