Державин Гавриил Романович

 

339. От Лепехина. 21 февраля 1784.

Мил. г-дрь, Г.Р. В последнее Академии1 собрание рассуждаемо было о поданном мнении членом Академии Иваном Никитичем Болтиным противу начертания, коего положено держаться при сочинении толкового словаря славено-российского и с которого мнения список имел я уже честь вашему высокородию доставить2. Некоторые статьи пополнить Академия согласилась3; а именно:

1-е. Внесть имена святых, даваемые крещаемым, и то самые обыкновенные и более употребляемые: к сему побуждена была, кроме упоминаемых доводов г. Болтиным, и тем, что произведение имен уменьшительных как приветственных, так и уничижительных, не можно подвергнуть каковому либо грамматическому правилу; потому что имена большею частию в обыкновенном употреблении выговариваются и пишутся иначе, нежели в книгах церковных, уменьшительные же нередко делаются с опущением первоначальных букв. Сверх сего часто самые имена в переносном употребляются смысле; напр. Мирон берется вместо угрюмого; Филимон за простака и проч. Наконец и то Академия уважить долженствовала, что в древних наших челобитьях и судопроизводствах миряне употребляли имена уменьшительные, а духовные — увеличительные.

2-е. По сей самой же причине положено внесть в словарь названия государств, столиц и знатнейших российских городов; ибо происходящие от них отечественные названия равным образом не по правилам, но по обыкновенно производят: напр. Торжок Новотор; Сибирь Сибиряк; Казань Казанец; Олонец Олончанин; Швеция Швед; Франция Француз; Англичя Англичанин и проч.; в рассуждении же пространного описания городов, рек и проч. определено предоставить словарю географическому.

3-е. Московского наречия, как и прежде, положено держаться с тем, чтобы неправильный в некоторых словах выговор поправлять по выговору и ударению книг церковных.

4-е. Названия, в науках, художествах и ремеслах употребляемые, положено принять в словарь наш токмо те, кои дальнего объяснения не требуют; и где называемую вещь или изображаемую мысль из краткого описания понять можно, не имея нужды в предшествовавших истинах, но и сии названия стараться изображать или принятыми уже российскими словами, или вновь по правилам произведения слов сделанными; прочие же сего рода названия предоставить собрать тем из гг. членов, которые особливо в каковой либо науке упражняются или имеют сведение о ремеслах и художествах, и таковое собрание послужит к составлению словаря наук, художеств и ремесл.

5-е. Областные слова, означающая вещи и орудия в промыслах, художествах, рукоделиях и проч., положено принять в словарь наш все без изъятия, каковые токмо до сведения Академии дойти могут.

6-е. Пословицы внесены будут в словарь токмо те, коих знаменованию можно дать ясную и довольную причину, напр. рука руку моет и обе белы быть хотят, и проч., те же, коим довольной причины съискать не можно, напр. на безлюдье и Фома дворянин, оставляются обыкновенному собранно пословиц; ибо, не теряя ни мало силы переносного смысла, можно сказать: на безлюдье и Трофим или Мирон дворянин.

7-е. Глаголы, как то и должно было, определено ставить в первом лице настоящего времени; ибо часто случается, что глаголы, разное знаменование имеющие, одинаково пишутся в настоящем неопределенного, напр. жну жать и жму жать.

8-е. Главнейшее примечание г. Болтина осталось еще без решения, т.е. каковому словарю быть надлежит: расположенному ли по чину азбучному (аналогической) или по коренным словам (этимологической). Причины, побуждающие г. Болтина сделать словарь по чину азбучному, из мнения его усмотреть изволите; противно же мыслящие утверждают мнение свое на следующих доводах:

1) что словарь, по коренным словам расположенный, более объясняет свойство языка;
2) все уклонения слов, от коренного слова в другой смысл преходящие, их сила и знаменование удобнее объяснены быть могут;
3) многие при объяснении слов и речений повторения и ненужная пространность сократится, а употребление сего словаря столь же удобным может быть сделано, когда при сочинении следовать будут расположению латинского Фаброва словаря. Но как по мнению Академии председателя, ее сиятельства княгини Екатерины Романовны Дашковой, таковой перемены в сочинении словаря без согласия всех господ членов; Академию составляющих, сделать не можно; то и возложено на меня испрашивать от всех и каждого на сие мнения.

Посему и принимаю смелость ваше высокородие всепокорнейше просить доставить Академии ваше о сем мнение4, которое наипаче Академия уважая, примет с должным к вам благодарением. Я же за счастие себе вменяю подписаться вашему высокородию покорнейшим слугою

Иван Лепехин.


1 Т.е. Российской Академии, учрежденной в конце 1783 года. И.И. Лепехин был секретарем ее. Труд составления словаря был только что предпринят.
2 До сих пор мнение Болтина известно было только по письму Фон-Визина к Козодавлеву. «Жаль», говорит князь П.А. Вяземский (Фон-Визин, стр. 266), «что неизвестны нам подлинные примечания Болтина на план словаря Российской Академии». К счастью, примечания эти, не приложенные и к протоколам Академии, сохранились в, бумагах Державина, и мы помещаем их ниже в Приложении XVI.
3 Впоследствии однакож некоторые из этих предположений, особенно 1-е и 2-е, были оставлены.
4 Державин, вскоре назначенный губернатором, не доставил своего мнения, и в протоколах Российской Академии нет никаких следова его участия в прениях о Словаре. Известно только, что он собрал слова на букву Т.


Г.Р. Державин (К. Жуковский)

Автограф Г.Р. Державина. «Песнь на смерть Плениры»

Черновик поэта Г.Р. Державина




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Державин. Сайт поэта.